Vega (gabriel_vega) wrote in ru_middle_ages,
Vega
gabriel_vega
ru_middle_ages

Categories:

Обычай Божьего суда (продолжение)


Поединок по решению суда в Германии

Истец должен был подать прошение гражданским властям города до того, как поединок по решению суда состоится. После того как это сделано, на него давался следующий ответ: «Мы получили ваше письмо и весьма сожалеем, что ваши сердца исполнены ожесточения и вражды друг к другу. Поэтому мы молимся о том, чтобы вы отказались от поединка, если это можно сделать; и решили ваш спор мирно и спокойно, без обмена ударами и пролития крови. Умоляем вас как можно скорее сообщить нам ваше решение».
Если противники продолжали настаивать на проведении поединка, им направлялось следующее послание: «Поскольку мы видим, что ожесточение по-прежнему пребывает в ваших сердцах и вы не можете урегулировать ваши разногласия мирным путем, мы повелеваем и постановляем, что вы должны предстать перед нами в назначенный нами день, чтобы мы могли выслушать ваши доводы и узнать суть ваших разногласий, дабы свершить правосудие».

Затем назначался день поединка, если на него давалось согласие.

Предварительные условия и правила проведения таких поединков были подобны тем, которые действовали во Франции и в Англии, с той, однако, разницей, что в каждом из шатров на поле ристалища, предназначенных для соперников, должны были иметься погребальные носилки, гроб, четыре свечи и саван для мертвого тела; кроме того, как истца, так и ответчика исповедовал священник. Побежденный, оставшись после поединка в живых, до конца своих дней нес клеймо позора; ему никогда не позволялось принимать участие в каком-либо рыцарском мероприятии, а бороду он должен был носить коротко стриженной.

Поединки по решению суда были в Германии более сложными и влекли за собой более сложные последствия, а оружие противников — более разнообразным и специализированным.

20 февраля 1840 года в лондонском Обществе антикваров господином Р.Л. Пирсоллом был прочитан доклад на тему «Некоторые особенности поединков по решению суда, практиковавшихся в Германии». Ниже мы приводим его краткое резюме. Доклад основывался на любопытной рукописи 1400 года из Королевской библиотеки Мюнхена, в которой наряду с текстом имеется и несколько ксилографии на пергаменте, изображающих различные виды поединков в Германии. Этот свой труд Пауль Колл, «мастер оборонительного искусства», преподнес герцогу Баварскому, а иллюстрации изображают различные виды поединков по решению суда, а возможно, и иных, случавшихся в фатерланде в конце XIV века, а также и в более ранние времена. Манускрипт этот, наряду с другими, хранящимися в Мюнхене и Готе, ссылки на которые господин Пирсолл, к сожалению, забыл привести, и послужил основой этого доклада.

Может показаться довольно странным, но к поединкам по решению суда прибегали даже в весьма тяжелых случаях споров и обвинений, когда противными сторонами были муж и жена.

На рисунке в рукописи Колла изображен именно такой поединок. На нем мы видим мужчину с непокрытой головой, закопанного по пояс в землю и держащего в правой руке короткую дубинку, тогда как его левая рука привязана к туловищу. Женщина одета в одну только сорочку, которая стянута ниже талии шнурком, пропущенным между ног; правый рукав одеяния много длиннее руки и глухой, в этом подобии мешка лежит камень, который и является ее оружием нападения.

На первый взгляд представляется, что борьба ведется не на равных. Можно даже подумать, что гравюра изображает некую юмористическую сценку, но нет никакого сомнения, что поединки подобного рода на самом деле практиковались в Германии, хотя и относительно редко. В самом деле, господин Пирсолл не мог найти каких-либо архивных записей о таких поединках, относящихся к периоду после 1200 года, когда муж и жена сражались бы подобным образом с санкции гражданских властей города Базеля. В этом же докладе была приведена ссылка на альбом рисунков, также хранящийся в Мюнхене, выполненных в конце XV столетия, на одном из которых изображен такой же поединок, носящий, возможно, традиционный характер.

Изображенный на этом рисунке мужчина закопан в яму по грудь, на голове у него легкий шлем, в правой руке короткая дубинка, а левая привязана к туловищу. Женщина в полном одеянии размахивает оружием, которое выглядит как праща с камнем в ней. Далее господин Пирсолл ссылается на «древний оборонительный кодекс» в библиотеке Готы, на одном из рисунков которого изображен поединок между мужчиной и его женой, причем первый сражается стоя в глубокой и узкой яме; мужчина изображен в тот момент, когда он побеждает женщину и втаскивает ее в ту же яму головой вниз, так что видны только ее болтающиеся в воздухе ноги.

Это может объяснить тот факт, что на рисунке в работе Колла рубаха женщины стянута шнурком, проходящим у нее между ног. Эта гравюра изображает также действия сторон в процессе обороны и нападения. Оружием женщины в этом случае является не праща, но нечто, в принципе похожее на длинный рукав, оканчивающийся мешком и камнем в нем. Этим оружием она наносит размашистые удары своему противнику, который отбивает их палицей. Другая гравюра, о происхождении которой господин Пирсолл не упомянул, представляет нам более смертоносный вид поединка между мужчиной и женщиной, которые сражаются с непокрытой головой и обнаженными до пояса, с небольшими кривыми саблями в руках, больше напоминающими ножи; на телах обоих сражающихся видны полученные ими раны.

Уникальна разновидность поединка, изображенная в работе Пауля Колла, при которой сражающиеся имеют в руках одни только щиты, используемые ими как оружие и защиты, и нападения, правда, в других случаях у них в свободной руке есть еще и кинжал.

Насколько можно судить по гравюрам, этот большой прямоугольный щит имеет около 4,5 фута в длину и примерно 18 дюймов в ширину (то есть 136 х 45 см), и хотя на различных гравюрах щиты несколько отличаются друг от друга, но все они оснащены сверху, снизу и по вертикальным кромкам выступающими остриями для поражения противника. Сражающиеся одеты в серо-коричневые, плотно обтягивающие тела одежды и колпаки; их лица, руки и ноги ничем не защищены.

После завершения всех предшествующих поединку формальностей сражающиеся в сопровождении официальных лиц выходят на поле ристалища; каждый из них прибывает к месту поединка с гробом и в сопровождении членов своей семьи и духовника. Противники приносили клятву, им вручалось оружие, и звучал сигнал к началу поединка. Как можно судить по имеющимся на гравюрах деталям и тем официальным лицам, которые присутствовали при этом, эта разновидность поединка была привилегией знати.

Четвертой разновидностью поединка было сражение на булавах с шипами (или более часто на мечах) со щитами в руках, имеющими форму шляпы. Противники, представленные на гравюрах в книге Колла, одеты в костюмы из материи. Их щиты разнятся по размерам от очень маленьких до весьма крупных, причем последние используются при поединках на шипастых булавах, тогда как первые — при сражениях на мечах.

Другой вид поединка проводился на разновидности боевого топора, имеющего с одной стороны головки молот, а с другой — изогнутое острие; как у кирки. В этом случае противники сражались облаченные в полные доспехи, кроме боевых топоров они были обычно вооружены еще мечами и кинжалами. В Готской рукописи имеется рисунок, показывающий, каким должно быть снаряжение для поединка в латных перчатках. Будущий участник поединка изображен на нем стоящим перед своим оружейником, который смазывает маслом его доспех, готовя своего хозяина к поединку; отдельные части доспеха еще не надеты и ждут своей очереди быть смазанными.

Некоторые из гравюр в работе Пауля Колла дают представление о подобных поединках; в тексте к ним даются пояснения о том, как они проводятся. Именно от таких поединков по решению суда, как представляется, и берут свое начало пешие поединки на поле ристалища.

Последней из разновидностей поединков, упоминаемых в работе господина Пирсолла, является поединок на двуручных мечах; гравюра Пауля Колла изображает один из таких поединков, во время которого соперники одеты в короткие кожаные куртки и длинные штаны. Мечи у них в руках, насколько можно судить, имеют примерно полтора метра в длину. Этим громоздким и неудобным оружием можно было только наносить рубящие удары и парировать такие же удары противника, однако его нельзя было эффективно использовать на короткой дистанции.

Любопытная рукопись, попавшая в распоряжение Ричарда Булла в начале XIX столетия, содержит распоряжение, правила и предписания, изданные герцогом Томасом Глочестером, констеблем Англии, во времена правления короля Ричарда II (1377—1399) и регулирующие проведение поединков по решению суда. Они несколько отличаются от тех, что действовали в более ранний период истории, но некоторые частности довольно интересны.

Они гласят: «Король должен определить поле для ристалища, а само поле должно быть устроено и осмотрено констеблем. Установлено, чтобы размеры поля составляли 60 шагов в длину и чтобы на нем не было крупных камней, а в ширину ему следует быть 40 шагов, в хорошем состоянии, а земля должна быть ровной и прочной, и должно поле обнести доброй и прочной оградой, семи футов высотой, чтобы лошадь не могла перепрыгнуть через нее».

Оружие, которым должны были сражаться противники, — длинный меч, короткий меч и кинжал.

Имеются и другие варианты этих установлений, дошедшие до наших дней, кроме упомянутого, например, в Ашмолеанском собрании рукописей и в собрании рукописей «Повеления рыцарства» XV столетия, принадлежащего лорду Гастингсу. Последний из этих документов воспроизведен в работе лорда Дийона, основанной на этом собрании, и опубликован в журнале «Археология», том LVII. Эти три варианта правил проведения поединков по решению суда во времена правления Ричарда II несколько разнятся между собой; так, например, мечи упомянуты в числе оружия противников только в двух первых вариантах и отсутствуют в третьем.

Правила поединков по решению суда во времена правления Ричарда III

Суть дела должна была быть изложена в прошении, подаваемом истцом в коронный суд для рассмотрения констеблем и маршалом. Если обвинение не подтверждалось свидетельскими показаниями, королевская власть могла дать согласие на поединок между истцом и ответчиком. Если таковое согласие было получено, то время и место поединка определялось констеблем; оружием соперников были длинные мечи, короткие мечи и кинжалы. Обе стороны должны были представить поручителей в том, что они явятся в назначенный день, также не должно было предприниматься никаких попыток нанести ранения истцу либо ответчику до наступления дня поединка.

Основные правила и условия проведения поединков в целом мало отличались от тех, которые действовали в предыдущие правления, хотя упоминается, что обоим противникам выдавались копья одинаковой длины.

Если поединок назначался по делу обвинения в измене, то побежденный должен был снять свой доспех, в изгороди на поле выламывалась одна секция, и лошади побежденного влачили его к месту казни.

Поединок по решению суда имел место в Квесни, в качестве судьи выступал герцог Уильям, граф Эйноу. Противниками были два аристократа: Борнект выступал истцом, а Бонейг ответчиком. Обвинение состояло в убийстве. Поле ристалища было устроено за счет герцога, и поединок начался с того, что оба противника метнули друг в друга копья, но без успеха. Затем они обнажили мечи, и вскоре Борнект одолел своего противника, который сознался в преступлении. По приговору судьи он был обезглавлен. Этот поединок произошел между представителями привилегированного класса.

Вызов на поединок между эсквайром Генри Инглозе и рыцарем сэром Джоном Типтофтом, который должен был состояться в присутствии констебля герцога Бедфорда, был сделан в 1415 году.

Поединок по решению суда имел место в Аррасе в 1431 году в присутствии герцога Бургундского в качестве судьи. Ответчик обвинялся в измене, и ко времени поединка многие вассалы перебрались из Бургундии во Францию. Истец, Майлотен де Бур, обвинял ответчика Гектора де Флави в том, что он выказывал намерения поступиться интересами Бургундии в пользу интересов Франции, а также в других действиях подобного рода. Получив такую информацию, герцог арестовал де Флави и отправил его в заключение. Но у того, однако, имелось много влиятельных друзей при дворе, и с их заступничеством ему удалось, наконец, получить аудиенцию у своего суверена, во время которой он категорически отверг все обвинения, заявив, что, напротив, именно де Бур замышлял измену. Герцог послал за обвинителем, и спор соперников вскоре достиг такого накала, что де Бур бросил на пол перчатку и потребовал поединка с тем, чтобы «Господь указал на правого». Обвиненный в измене де Флави с позволения герцога эту перчатку поднял. Был назначен день и час поедика, и обе стороны поклялись явиться к назначенному времени. На подготовленном поле ристалища даже возвели изображение Гроба Господня, поскольку де Флави был посвящен в рыцари у Гроба Господня в Иерусалиме. В день поединка герцог занял место на возведенном для него помосте. Первым на поле ристалища появился Майлотен де Бур в полном боевом снаряжении и в сопровождении владетельного сеньора де Шарни и других поручителей. В одной руке он держал копье, а в другой — один из двух своих мечей. Склонившись перед герцогом, он затем удалился в свой шатер. Подобным же образом на поле появился и Гектор де Флави, его коня вели под уздцы два сына графа де Сен-Поля. Отдав дань уважения герцогу, он также удалился в свой шатер. Затем оба рыцаря вновь появились на поле, предстали перед судьей и поклялись на святом Евангелии в том, что их обвинения — сущая правда. Заняв позиции для поединка, они по трубному сигналу бросились друг на друга и преломили друг о друга копья без какого-либо вреда для себя. Затем они взялись за мечи, выказав в этом выдающуюся отвагу и мастерство. На этом этапе герцог совершенно неожиданно бросил на поле свой жезл, положив конец поединку. Он повелел обеим сторонам отобедать с ним на следующий день и примирил их между собой.

«На двадцать четвертом году правления короля Генриха VI (1446) настоятель аббатства в Килмейне обвинил графа Ормонда в измене. Для поединка по этому поводу было назначено место в Смитфилде, где огородили подходящее поле. Хаубейт, доктор богословия, назначил мастера Джильберта Уортингтона, приходского священника церкви Святого Андрея в Холборне, и других добропорядочных граждан устроить это поле подходящим образом. Когда же приблизился день поединка, в спор этот вмешался сам король и прекратил его». «Также в тот год некий бронщик был обвинен в измене своим подмастерьем. Было условлено, что они сойдутся на поле ристалища в Смитфилде для выяснения истины, когда же подошел этот день, то бронщик был повержен и убит, но виноват в этом был только он сам. Тем утром, когда он должен был прибыть на поле в лучшем своем виде, явился к нему сосед и угостил его вином и другими крепкими питиями, и прибыл он на поле весьма плохим, и был там повержен и убит без вины. Что же до его подмастерья, то недолго он оставался ненаказанным, свершив другое преступление, предстал он перед судом и приговорен был к смерти, и был повешен за шею в Тайберне».

Интересен пример поединка по решению суда, состоявшийся в 1455 году. История эта произошла в Валансьене, городе, который тогда входил в состав графства Эйноу, которое, наряду с другими богатыми промышленными городами, попало под протекторат графов Бургундских. Валансьен с древнейших времен обладал правами убежищного города, права эти и хартии были подтверждены преемниками графов. Человек по имени Махиот Кокель, портной из Турнея, убил в своем городе человека и скрылся от правосудия в Валансьене, воспользовавшись его правами убежищного города. Вскоре после того, как он обосновался в Валансьене, в город приехал близкий родственник убитого по имени Жакотен Плювье. Встретив на улице убийцу, он стал требовать возмездия за смерть своего родственника.

Кокель обратился в городской магистрат, прося его помощи и совета. Глава магистрата призвал Плювье и попенял ему за намерение умалить привилегии города; но тот отверг все обвинения и потребовал поединка с Кокелем, бросив наземь залог сражения. Кокель, по некотором колебании, его поднял, и вскоре было принято решение о проведении поединка, не нарушавшего права города как убежища, предоставляемого только тем, кого разыскивало официальное правосудие. Оба противника были заключены в тюрьму в отдельные камеры, а городские власти стали предпринимать необходимые меры для организации поединка.

Граф де Шаролуа, будучи поставлен в известность об этом случае, повелел, чтобы дело было подано на его имя для рассмотрения в совете. Когда были устранены все препятствия для поединка и еще раз по просьбе городских властей подтверждены древние права убежищного города, граф выразил желание присутствовать при поединке вместе со своим сыном. Поле ристалища было устроено не по обычным канонам, но в виде окружности с одним только входом. Судьями поединка стали мэр города Валансьена и глава графства Эйноу, граф и его сын были только зрителями.

На поле были установлены два кресла, задрапированные черным бархатом и обращенные лицом друг к другу, к которым и препроводили соперников. Они принесли клятву на Евангелии. Соперники были облачены в обтягивающие одеяния из толстой кожи, их руки и ноги оставались ничем не защищенными. Кожаные доспехи противников были обильно смазаны маслом, чтобы никто из них не мог захватить другого. Их руки были покрыты пеплом, чтобы в пальцах не скользило оружие, а во рту каждый держал кусочек сахара, чтобы не пересыхало горло. Оружием противников были узловатые дубинки, несколько заостренные к концу, одинакового веса и длины, и треугольные щиты красного цвета.

После сигнала к началу поединка Махиот Кокель, будучи ниже и слабее своего противника, швырнул горсть песку, которым было покрыто поле ристалища, в лицо своему сопернику. Жакотен, на несколько мгновений почти ослепленный, получил увесистый удар, но сумел прийти в себя, схватил своего обидчика за руку, бросил его наземь и, придавив коленями к земле, стал, к ужасу зрителей, бить его заостренным концом дубинки между глаз, пока тот не умер. Его тело было передано городскому палачу, который и вздернул его на виселицу.

Лакруа в «Военной и религиозной жизни в Средние века ив эпоху Ренессанса» приводит изображение поединка по решению суда рыцарского типа, причем пешего. Оно взято из «Завоеваний Карла Великого» — рукописи, хранящейся в Национальной библиотеке Парижа. Соперники сражаются мечами на поле восьмиугольной формы.

Общая тенденция в процедуре проведения подобных поединков сохранялась вплоть до времени правления Генриха VIII, включая и все это время. Из рукописи, одно время принадлежавшей сэру Эдуарду Вайндхему, мы узнаем подробности этой процедуры. Форма и размеры поля ристалища остаются такими же, как и прежде; тем же остается и оружие, которым сражаются противники. Обвиняемого, не явившегося к началу поединка, маршал короля объявляет виновным. Заявление истца и ответ обвиняемого зачитывают им перед началом поединка, и они приносят торжественную клятву в том,
что их обвинение и ответ на него являются правдой;
что никто из них не имеет преимущества перед другим в оружии;
что каждый из них сделает все возможное, чтобы одолеть соперника.
Когда противники будут готовы к поединку, констебль и маршал, сидя в креслах у ног короля, давали сигнал трубачам, произнеся как можно громче слова: «Исполняйте с честью свой долг».

«Если во время поединка кто-либо из противников выкажет признаки обессиливания или же король, присутствуя при этом, произнесет «Довольно!», констебль и маршал должны развести противников, следя за тем, кто из них имеет преимущество над другим, с тем чтобы, если им будет позволено продолжить сражение, они были в таком же положении, как и тогда, когда поединок был прерван».

«Если король примет решение по этому спору самолично, противники должны с честью покинуть поле, при этом считается, что никто никого не победил».

Если поединок был проведен в соответствии с правилами и один из соперников был побежден, то «в случае обвинения в измене ограда поля ристалища разламывалась, и тело побежденного, привязанное к хвосту лошади, немедленно волоклось для предания в руки палача».

Последний во Франции должным образом юридически обставленный поединок по решению суда состоялся между Франсуа де Виваном де ля Шатанери и Гаем Шаботом де Жарнаком в Сен-Жермен-на-Лайе в 1547 году в присутствии короля Генриха II. Он вдвойне примечателен тем, что в ходе его был применен новый и искусный удар мечом, получивший название «удар Жарнака» и приведший к тому, что королем был издан эдикт, запрещающий подобные поединки. Этот же последний поединок закончился смертью де ля Шатанери.

Поединок по решению суда состоялся во времена Эдуарда II, в 1548 году, между неким шотландцем Ньютоном и джентльменом по имени Гамильтон. Первый из них был обвинен другим в произнесении в высшей степени оскорбительных эпитетов в адрес его величества короля Англии. Поле ристалища было устроено на торговой площади Хаддингтона, и в назначенное время на нем появились соперники, одетые в кожаные куртки и штаны, вооруженные мечами, небольшими круглыми щитами и кинжалами. Началась ожесточенная схватка, Гамильтон вскоре прижал своего противника к ограде поля ристалища, но тут Ньютон ударил его мечом в ногу и сильно ранил, после чего тот упал наземь и был признан побежденным. Такой исход поединка был расценен всеми как ошибка правосудия.

Аббат де Брантом повествует о поединке по решению суда, который состоялся примерно в середине XVI столетия без санкции на то короля или парламента. Истцом выступал владетельный сеньор де Фандиль, обвинявший своего противника, барона де Гуэрреса Лотарингского, в каком-то низком поступке. Оба противника согласились на то, чтобы их спор был решен «судом Божьим» в поединке на поле ристалища. Пеший поединок произошел на поле под Седаном, соперники сражались «бастардами» (полутораручными мечами) при посредничестве месье де Бульона в качестве судьи. Де Фандиль сильно ранил своего противника в бедро ударом тяжелого меча, потеря крови оказалась столь сильной, что ответчик едва мог какое-то время держаться на ногах, а потом упал наземь. Как обычно, поле ристалища было обильно посыпано песком. Тогда барон, захватив целую горсть песка, швырнул его в лицо противнику, так что тот оказался на какое-то время неспособным продолжать бой. Такой исход поединка, к тому же приемом строго запрещенным дуэльным кодексом, вызвал изрядные споры между друзьями и секундантами противников. К тому же дело осложнилось еще и внезапным падением помоста, на котором находились судьи и зрители. Это был, без сомнения, незаконный поединок, хотя все внешние формы такового и были соблюдены.

Брантом повествует также и о нескольких других подобных поединках.

В Харлеанской рукописи приводится перечень поединков по решению суда, в давние времена санкционированных английскими королями.

Во времена правления королевы Елизаветы поединки по решению суда стали редкими, и королевская власть употребила все свое влияние на их дальнейшее сокращение. В обществе разгорелась ожесточенная полемика относительно их законности; сознание народа решительно восстало против их применения. Причиной этого стала получившая огласку явная неправосудность многих решений, основанных на результатах подобных поединков. Суды стали испытывать давление с тем, чтобы они, используя все возможные обстоятельства, отказывали в проведении поединков. Судьи начали особенно решительно настаивать на том, чтобы споры о владении землей передавались для рассмотрения в обычные гражданские суды, а не решались «судом Божьим».

18 июня 1571 года было принято решение о проведении поединка с санкции суда. Истеца и ответчика, Саймона Лоу и Джона Кайма, представляли Джордж Том и Генри Найлер соответственно. Спор шел о владении земельным поместьем; оружием в предполагаемом поединке должны были быть палицы и кожаные щиты. Участок земли в 21 квадратный ярд в Тотхилл-Филдс был обнесен двойной изгородью, став полем ристалища, рядом с которым был возведен помост для судьи, представлявшего суд, разбиравший дела о собственности. Перед помостом были разбиты два шатра для соперников.

Королева была настроена против проведения поединка, он и не состоялся, поскольку представители сторон не явились к началу схватки, а заявление истца было решено считать небывшим.

Хотя законодательство об обращении к поединку по решению суда и оставалось в течение долгого времени бездействующим, оно продолжало находиться в составе законодательных актов. В последний раз такой поединок был востребован в 1817 году в деле Торнтона против Эшфорда. Судья, лорд Элленборо, провозгласил, что «согласно законодательству страны в случае обращения к суду должен быть назначен поединок, если только стороны не отыщут для себя того или другого предлога для освобождения от него». Поединок был разрешен, но вызов был отклонен, и поединок не состоялся.
Tags: Англия, Война и оружие, Германия, Жизнь и обычаи, Рыцари, Франция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments