лена (asta) wrote in ru_middle_ages,
лена
asta
ru_middle_ages

Categories:

Вступление в брак в 6-8 вв.

На протяжении всего Средневековья древнегерманские представления о браке соперничали с новыми учениями христианской церкви. <...> Экзогамия (правила, требующие заключения брака вне пределов собственной родственной группы) и запрещение инцеста принадлежали к группе спорных вопросов, вокруг которых в этот период и началась борьба. Церковь открыла военные действия серией запретов на браки между родственниками: собор за собором объявлял их «кровосмесительными». Пенитенциалии давали библейское обоснование запрета: «Поскольку Господь сказал "и будут двое одной плотью": поэтому жена твоего брата — твоя сестра». Третий Парижский синод (около 557 г.) постановил: «запрещаются кровосмесительные браки, т.е. с вдовой брата, с тещей, с вдовой дяди, с сестрой собственной жены, с невесткой, с теткой». <...>

К несчастью подобные браки были очень выгодны. Один из франкских королей, Хлотарь I, женился на вдове своего брата, а позднее на ее сестре. Другой, Меровей, женился на вдове своего дяди. Король визиготов Леовигильд женился на вдове брата. Некоторые люди или семьи, напротив, находили церковные запреты полезными для себя, как, например, в том случае, когда два брачных проекта приходили в противоречие и одна честолюбивая семья могла обвинить другую в намерении совершить или в совершении инцеста. На протяжении 6 в. церковные установления постепенно закреплялись в практике и — статья за статьей — стали вводиться в светские законодательные акты. В 596 г. Хильдеберт II включил в свой судебник статью, предусматривающую смертную казнь для человека, женившегося на вдове своего отца, сестре своей жены, или для вдовы, вышедшей замуж за брата своего покойного мужа. В начале 7 в. Хлотарь II, дед которого женился на сестре своей еще живой жены, назначил наказание в виде смертной казни для знатного человека, женившегося на своей мачехе.

Римское право запрещало браки между родственниками до четвертого колена, т.е. между дядьями и тетками, племянниками и племянницами, но разрешала браки между двоюродными братьями и сестрами. Сначала церковь согласилась с этим, но собор в Агде (506 г.) запретил браки между двоюродными братьями и сестрами и даже их детьми, т.е. троюродными братьями и сестрами. Папа Григорий предложил евгенистическое объяснение этого запрета: «Опыт показывает, что потомство от таких браков недолговечно». Пенитенциалий Теодора (конец 7 в.) различает три категории: троюродные братья и сестры, которым разрешается заключать браки между собой; двоюродные братья и сестры, которым запрещается заключать браки, но ранее заключенные браки признаются законными; более близкие родственники, уже заключенные браки между которыми должны быть расторгнуты.

Успехи церкви в запрещении инцеста и насаждения экзогамии в это время туманны. Что же касается борьбы с полигамией и конкубинатом, то достаточно четко сформулировав свою позицию, церковь почти не продвинулась вперед. Короли и знать 6-7 вв. имели наложниц, содержали несколько жен или разводились с одной женой, чтобы взять в жены другую, не прибегая ни к каким формальностям. Иметь наложницу до брака было обычным для молодого человека. Когда в возрасте 15 лет Хильдеберт II женился, у него уже имелась наложница и сын от нее. Хлодвиг II взял в наложницы рабыню-англичанку Балтхильд, когда ему еще не исполнилось 15 лет, и позднее женился на ней.

Хлотарь I имел по меньшей мере двух жен одновременно, а, возможно, и четырех. Его сын Хариберт, увлекшись двумя сестрами из свиты своей жены, развелся с ней и женился сначала на одной сестре, а потом на другой, взяв между этими браками в жены дочь пастуха. Парижский епископ св. Герман отлучил любвеобильного и не поддававшегося нажиму короля от церкви; позднее Григорий Турский с удовлетворением упоминает о смерти его последней жены как о «суде Божием». Брат Хариберта Хильперик женился на визиготской принцессе Галсвинте, «хотя у него было уже много жен». Дагоберт I развелся с одной женой и затем женился на трех женщинах одновременно, содержа при этом столько наложниц, что хронист Фредегар заявил, что ему не хватит места, чтобы перечислить всех их по именам.

Однако к 8 в. принцип «одна жена зараз» завоевал широкое признание, хотя и теперь члены королевского рода и знать отнюдь не являли собой пример брачного благочестия.

Вторым спорным вопросом было согласие на брак. Из двух возможных видов согласия, дебаты вызывал только вопрос о согласии на брак самих партнеров. Согласие родитилей и родственников уже давно стало традицией. Единственным относящимся к этому вопросу высказыванием в Библии было предписание св. Павла: «Жена свободна выйти, за кого хочет, только в Господе», но отцы церкви приняли римский закон о согласии невесты и жениха, и Исаак, комментатор Павла (4 в.), прагматично отметил: «Брак, заключенный между противящимися ему партнерами, обычно плохо кончается». Постепенно церковь внедряла свои доктрины, хотя, учитывая ранние браки и живой интерес родителей, остается сомнительным, чтобы согласие на брак могло быть поистине свободным. Молодые мужчины, достигшие совершеннолетия — от 12 до 15 лет, согласно разным судебникам, — теоретически были свободны в своем выборе брачного партнера, но на практике обычно нуждались в одобрении родителей по экономическим причинам; молодым же женщинам аналогичная свобода не давалась даже и при достижения ими совершеннолетия, наступавшего значительно позднее (между 20 и 25 годами). Лангобардская Правда, записанная в 7 в., позволяла отцу или брату девушки выбрать для нее мужа без ее согласия. Однако уже в середине 5 в. «Каноны» св. Патрика, хотя и признавали, что «девушка должна делать то, что хочет ее отец, поскольку мужчина — глава женщины», но все же настаивали, чтобы «отец спрашивал о желании девушки». Более поздний Пенитенциалий Теодора пошел еще дальше: «Девушка 17 лет вправе распоряжаться своим собственным телом. По достижении ею этого возраста отец не может заставить свою дочь выйти замуж против ее воли».

Но даже если право родителей принуждать к браку не признавалось, родительское согласие на брак считалось обязательным. Все без исключения варварские судебники налагают большой штраф на человека, который женился на женщине, не получив согласия ее отца; церковь поддерживала светские установления каноническими правилами. Второй Орлеанский синод (541 г.) провозгласил: «Никто не должен жениться на девушке вопреки воле ее родителей под страхом отлучения от церкви».

Одним из способов обойти согласие родителей было похищение невесты — обычное дело в ранее Средневековье, — которое могло совершаться как при ее соучастии, так и без него. В начале 6 в. главной задачей судебников было исключить кровную месть с помощью компенсации семье или пострадавшему — жениху или мужу. Для насильников и похитителей была составлена свадебная формула, превращавшая преступника в жениха, приносящего публичные извинения: «Дорогая и возлюбленная жена, общеизвестно, что я завладел тобой против твоей воли и воли твоих родителей и что преступлением похищения я связал тебя со своей участью, которая могла бы подвергнуть мою жизнь опасности, если бы только священнослужители и уважаемые люди не восстановили понимание и мир; было договорено, что я даю тебе положенное в виде [дара]. Поэтому в качестве компенсации я дарю тебе [следует перечень имущества]».

Не все судебники допускают в таких случаях брак, даже если похищенная женщина согласна на него. Некоторые налагают твердо установленный штраф, другие — объявляют союз недействительным. Церковный синод 557 г. предписывал отлучать похитителя от церкви в случае похищения девушки против воли родителей. В 596 г. король Хильдеберт установил смертную казнь за похищение силой, а если женщина была согласна на брак, то — при отсутствии одобрения родителей — виновная пара приговаривалась к изгнанию или смерти.

Обычная процедура заключения брака у германцев состояла из трех элементов, как и во времена Тацита: обручения, соглашения об условиях брака и свадебного праздненства. Григорий Турский описывает церемонию обручения: в ее конце молодой человек дарит кольцо, поцелуй и пару туфель. Семье невесты он дарит arrha, памятный дар — реликт древнего выкупа за невесту, название которого сохраняет латинское наименование любой выплаты, гарантирующей доставку товара. Помолвка может теперь быит разорвана только с согласия обеих сторон, причем штраф за разрыв помолвки был выше, если его инициатором была женщина.

Однако arrha не была единственным обязательством жениха. На протяжении 6-7 вв. экономическая основа германского брака существенно изменилась. Если раньше выкуп за невесту шел целиком ее семье, то теперь дар жениха выплачивался самой невесте и увеличивался за счет Morgengabe («утреннего дара»), преподносимого на следующий день после свадьбы в знак того, что невеста рассталась с невинностью, а жених утвердился в своих сексуальных правах. Как дар невесте, так и утренний дар обычно определялись в денежном выражении при обсуждении условий брака, но чем дальше, тем чаще представляли собой земельные дарения, становясь тем самым вкладом в обеспечение не только невесты, но и нового супружеского домохозяйства. Правда рипурианских франков устанавливает размер утреннего дара в 50 солидов, четверть вергельда свободного человека или стоимость 25 волов.

Таким образом брак больше не считался ни результатом взаимного согласия, как у римлян, ни покупки невесты, как у древних германцев, но рассматривался как осуществление супружеских отношений и выплат невесте. Церковь санкционировала новые отношения: папы и соборы заявили, что законный брак требует, чтобы жених обеспечил дар невесте. В то же время старый mundium, или формальная власть над невестой, частично утратил свое значение. Лангобардские Этикты Ротари (643 г.) признают брак, в котором муж не сумел обрести власть.

Вклад невесты в брак состоял не в земле или деньгах, но в приданом, состоявшем у бедных слоев населения из постельного белья и предметов домашнего обихода, необходимых для основания нового хозяйства, у знати же — из драгоценных камней, одеяний и обстановки. Приданое франкской принцессы Ригунты, выходившей замуж за сына визиготского короля Испании, везли на 50 волах. К несчастью, стражники принцессы растащили большую часть сокровищ, а граф Тулузы забрал остальное. Унижение заставило ее вернуться домой, как сообщает Григорий Турский, и предаться разврату.

О свадебных церемониях 6 в. сохранилось мало сведений. Основной чертой была их публичность; Арльский собор, постановивший, что дар жениха является обязательным, указывал также: «и никто не может жениться, не объявив публично о свадьбе». Благословление священника во многих регионах стало обычным, хотя и не строго обязательным элементом.

Источник: Фрэнсис и Джозеф Гис «Брак и семья в Средние века»
Tags: Жизнь и обычаи, Секс и любовь
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments