Category: дети

Вышка_светит

О средневековых именах

...
Еще большее значение придавали имянаречению детей в Средние века. Имени, выполнявшему тогда сразу несколько функций, отводилась важная роль. Имя, по средневековым представлениям, -- это прежде всего знак судьбы ребенка. Средневековое имя -- еще и важный социальный знак, определявший статус человека. Пока не было фамилий, оно в какой-то мере брало на себя выполнение их функций, отмечая принадлежность имяносителя к определенному этносу, социальному слою, роду и семье. В развитых обществах имя -- это в основном только «этикетка», лишенная особого значения и служащая главным образом лишь для идентификации человека. Остальные функции имени приглушены, сохраняются лишь их отголоски. В традиционных же обществах, к которому, несомненно, принадлежит и средневековое, имя собственное представляет собой своеобразный «паспорт» индивида, содержащий в себе информацию о его происхождении, предназначении и внутренней сущности. С именем были связаны различные верования. Имени придавались магические сила и свойства. Верили в возможность через него влиять на судьбу и даже саму жизнь ребенка[2]....

Павел Габдрахманов. Какими именами нарекали детей в Средние века: случай Фландрии. Неприкосновенный запас №2/2008
Полностью - здесь: http://magazines.russ.ru/nz/2008/2/ga20.html
piter

Незаконнорожденные дети

Многоуважаемый олл!
Мне нужны наставления ли на путь истинный по следующему вопросу: где бы почитать о бастардах и их правах/обязанностях/тыды? Интересует Уэльс, век ориентировочно XV-XVI-й (интересуюсь с корыстной целью для художественного текста, точные даты не принципиальны)...
rider

Синяя Борода: история и сказка

Сходный со сказкой о Синей Бороде сюжет мы находим в "Тысяча и одной ночи". Это история принцессы Нузхан-аз-Заман, поддавшейся уговорам незнакомого бедуина. Видя, что она одинока, он предлагает ей ехать с ним: "Мне досталось шесть дочерей, и пять из них умерли, а одна жива... А если у тебя никого нет, я сделаю тебя как бы одной из них, и ты станешь подобна моим детям". "И бедуин непрестанно успокаивал ее сердце и говорил с ней мягкими речами, пока она не почувствовала склонности к нему... А этот бедуин был сын разврата, пересекающий дороги и предающий друзей, разбойник, коварный и хитрый...". Оказавшись в его власти, Нузхан-аз-Заман страдает от побоев и унижений и готовится к смерти, когда ей на помощь приходит заезжий купец и выкупает ее у бедуина.
...
Но есть у "Синей Бороды" Шарля Перро одна особенность, которая не только отличает эту сказку от прочих, записанных им, но и, возможно, делает ее поистине уникальной. У ее главного персонажа, как считают многие исследователи, имеется исторический прототип. Называют и его имя — Жиль де Лаваль, барон де Ре, крупнейший землевладелец Бретани, вассал короля Карла VII и маршал Франции, сожженный на костре по обвинению в колдовстве и многочисленных убийствах малолетних детей . Споры об этом человеке, о его преступлениях и возможной связи между ними и появлением сказки о Синей Бороде не утихают и по сей день.
...
Это событие поменяло расстановку политических сил и при дворе дофина: вместо Артура де Ришмона, брата герцога Бретонского, коннетаблем Франции стал Жорж де Ла Тремуй, родственник и покровитель Жиля де Ре. Именно с его назначением началась недолгая — но в высшей степени насыщенная событиями — придворная карьера нашего героя: приезд в Шинон, встреча с Жанной д'Арк, участие в снятии осады с Орлеана, в битве при Патэ, в коронации Карла VII в Реймсе
...
Главный аргумент в пользу полной идентичности Жиля де Ре и Синей Бороды состоял всегда в том, что сказка, записанная Ш. Перро, бытовала исключительно в Бретани, а потому и прототип ее героя следует искать среди персонажей бретонской истории. Важную роль играло и то обстоятельство, что жители Шантосе, Машкуля, Тиффожа и прочих мест, некогда являвшихся владениями барона де Ре, еще в конце XIX в. были совершенно уверены,что именно в них и проживал Синяя Борода, хотя все эти замки располагались на приличном расстоянии друг от друга. Так, в Тиффоже путешественникам показывали не только ту комнату, где Жиль душил детей, но и другую — где он вешал своих жен. Известностью пользовалась также местная церковь Св. Николя, гдеякобы эти последние были захоронены...

но всё не так просто
Тогоева О. И. "Истинная правда": языки средневекового правосудия
bow

Дети в эпоху высокого Средневековья (вторая часть)

Школы 13 в. обучали латинской книжности только тех, кто намеревался стать клириком. Знатный или крестьянский мальчик мог жить при кафедральной школе, такой, как шартрская, набор предметов в которой описан Иоанном Солсберийским, секретарем Томаса Бекета. Школьная программа, разработанная в начале 12 в. знаменитым Бернаром Шартрским, включала латинскую грамматику, латинских классиков и философию. Учителя посвящали утренние часы чтению и интерпретации латинских авторов, середину дня грамматике, а вечера — философским обсуждениям; день завершался молитвой. Каждый день каждый ученик должен был прочесть наизусть часть того, что он выучил накануне, «так что каждый последующий день становился учеником предыдущего». От учащихся требовалось писать сочинения, подражая авторам, которых они изучали. Чтобы чтение не проходило мимо и не «торопилось улететь, как пришпоренное», каждый ученик должен был ежедневно выучивать наизусть стихотворение или рассказ и прочитывать его. При плохом ответе учеников пороли.

Collapse )
bow

Дети в эпоху высокого Средневековья (первая часть)

«Дети имеют мягкую плоть и гибкие, податливые тела, проворство и легкость в движениях, и их легко обучать. Они живут без мысли и без забот Их легко рассердить и легко порадовать, и они легко прощают...

Дети часто имеют дурные привычки, и думают только о настоящем, пренебрегая будущим. Они любят игры и пустые занятия, не обращая внимания на то, что выгодно и полезно. Они считают важными дела, которые не имеют значения, и неважными важные дела. Они хотят того, что неправильно и вредно, и скорее воспринимают рисунки детей, нежели рисунки взрослых. Они больше плачут и рыдают от потери яблока, нежели от потери наследства. Они забывают о милостях, оказанных им. Они желают все, что видят, и требуют его, и рвутся к нему.

Они любят разговаривать с другими детьми и избегают общества стариков. Они не держат секретов, но повторяют все, что видят и слышат. Внезапно они смеются, внезапно они плачут и постоянно вопят, болтают и смеются. Они едва-едва молчат во сне. Вымытые, они снова пачкаются. Когда их матери моют их и расчесывают им волосы, они брыкаются и раскидываются и колотят руками и ногами и сопротивляются изо всей силы. Они думают только о своих животах, всегда желая есть и пить. Едва они встают с постели, как уже жаждут пищи». Такими словами выразил средневековое восприятие детей францисканский монах 13 в., известный как Бартоломей Английский, в своей энциклопедии «О свойствах вещей».

Collapse )
под водой

(no subject)

В средние века считалось, что феи дали начало многим благородным фамилиям. Ричард «Львиное Сердце», и его братья, подобно всем своим анжуйским предкам, любили бравировать своим сверхъестественным происхождением. Одним из их любимых высказываний было: «Не лишайте нас нашего наследия, мы ничего не можем поделать с тем, что мы действуем как дьяволы», объясняя это своим происхождением от Мелузины, которую в то время все считали королевой фей и порождением Сатаны. У детей Генриха II для таких высказываний были двойные основания: их мать – Элеонора, герцогиня Аквитанская, в седьмом поколении была внучкой Джоселина де Лузиньяна – прямого потомка все той же Мелузины. Мнение о сверхъестественном происхождении Плантагенетов было столь общепризнанным, что однажды, в порыве гнева, св. Бернард Клервосский даже воскликнул в адрес графов Анжуйских: «От дьявола они пришли и к дьяволу они возвратятся».
Генеалогическое древо, восходящее к Мелузине, составил Этьен де Лузиньян. Этот ученый-историк (1537-1590) был дальним родственником семьи Лузиньян. На их родовом гербе фигурировала то ли сирена, то ли русалка, в левой руке держащая зеркало, правой расчесывающая волосы. От детей этой феи и графа Раймонда и произошли графы Лузиньян и Сассенаж — по крайней мере, так расшифровал историк-родственник.



Легенду о Мелузине можно, конечно, пересказать вкратце, но я нашла балладу, которая хоть и длинно, но очень красиво ее рассказывает.

Collapse )
bow

Жены и дети Карла Великого (742 - 814)

Из книги Эйнхарда «Жизнь Карла Великого» («Vita Karoli Magni», 9-й век)

После смерти отца, Карл, разделив царство с братом, столь терпеливо сносил его вражду и зависть, что всем казалось чудом, что он смог не поддаться гневу. Затем, побуждаемый матерью, он взял в жены дочь Десидерия, короля лангобардов, которую оставил через год по неизвестной причине, и вступил в брак с Хильдегардой¹, очень знатной женщиной из племени швабов, от которой имел трех сыновей, а именно Карла, Пипина и Людовика, и столько же дочерей — Ротруду, Берту и Гизеллу. Было у него еще три дочери — Теодората, Хильтруда и Руотхильда: две от его [третьей] жены Фастрады, происходившей от восточных франков, то есть из племени германцев, третья же от наложницы, имя которой я не припомню. После смерти Фастрады он женился на алеманке Лиутгарде, от которой детей не было, а после ее смерти имел трех наложниц: Херсвинду из Саксонии, от которой была рождена дочь по имени Адальтруда; Регину, родившую Дрогона и Гуго; и Адалинду, которая произвела на свет Теодориха.

***



***

Мать же Карла Бертрада² до старости жила при нем в большом почете. Ибо Карл относился к ней с высочайшим уважением, так что ни одной ссоры не возникало между ними, за исключением той, что произошла из-за расторжения его брака с дочерью короля Десидерия, на которой он женился по ее совету. Бертрада умерла [12 июля 783 г.] после смерти Хильдегарды [30 апреля 783 г.], после того, как увидела в доме сына трех своих внуков и столько же внучек. Карл похоронил ее с большими почестями в той самой базилике святого Дионисия, в которой был похоронен [его] отец.

Collapse )